Злодейский путь!.. [том 7-8] - Эл Моргот

Шен растерялся. Из его головы на самом деле вылетел тот момент у фейри, хотя сам поцелуй он, конечно, не забыл. Может, следовало поменьше душить его в тот момент, чтобы мозгу доставало кислорода для работы?!

— Н-но… Хочешь сказать, что чувствовал ко мне то же самое еще тогда? Ты был так зол на меня из-за источников… Разве не после создания этой связи твои эмоции по отношению ко мне стали меняться? Как бы я мог не подумать об этом?

— Да потому что я сам себя не понимал!! И злился из-за этого непонимания! И ты был источником чувств, которые я не мог понять! Конечно, я выливал свою злость на тебя!

Муан сжал кулаки. А вот Шен, наоборот, посмотрел на разъяренного Муана, тепло улыбнувшись. Он вдруг подумал о том, что ничего не кончится, даже если он продолжит совершать ошибки. Он должен больше верить в Муана.

Мечник медленно вдыхал и выдыхал, стараясь справиться с эмоциями. Наконец, он чуть успокоился, поднял взгляд и увидел, что Шен улыбается, глядя на него. Осознание пришло внезапно:

— Я помогу тебе, — произнес Муан. — Что бы ты ни делал, я просто помогу тебе и все.

Он поднялся на ноги и, приблизившись к Шену, протянул ему руку.

— А как же твоя уязвленная гордость? — глядя на протянутую ладонь, медленно спросил Шен.

— Может, мне нужно меньше ею кичиться. Никому другому я бы подобного не сказал… Но рядом с тобой… моя гордость не имеет первостепенного значения.

— А как же…

— Шен, заткнись. Пожалуйста, заткнись. Скажи мне, что нужно делать. И…

— Заткнись?

— Да.

Шен вложил свою руку в ладонь прославленного старейшины пика Славы, и тот помог ему подняться.

На какое-то время они так и застыли, глядя один на другого. Неожиданно Шен подался вперед и обнял своего мечника, зарываясь носом в одежду на его груди. Хозяин Проклятого пика просто не хотел, чтобы тот заметил слезы в уголках его глаз. Ведь… Ведь… Он так счастлив. Он чувствует себя таким глупцом, но он так счастлив.

Этот простой жест был лучшим ответом для Муана. Он мысленно ужаснулся, думая о том, что могло бы быть, если бы он поддался эмоциям, пестовал уязвленное самолюбие и снова и снова ранил Шена словами. Ведь он так прекрасно изучил, какие слова его больше всего задевают.

Муан провел рукой по его голове. Раньше он всегда думал, что поддавшись, уступив, проявив сдержанность — неизбежно проиграет. Если он не был в чем-то сильно заинтересован — часто предоставлял другим право принимать решения и отступал в сторону, но в том, что действительно касалось его интересов, знал лишь один способ победы — через ожесточенное сражение. Эту философию он постиг еще в детстве и с тех пор неукоснительно ей следовал. Отчего же сейчас, вывесив белый флаг и предпочтя отступление битве, он ощущает такую радость и умиротворение, словно стал победителем целого мира?

В его руках приз, который достался ему вовсе не потому, что он громче всех вопил или всех победил. В этот момент Муан позволил себе подумать, что… возможно… Этот приз останется с ним, даже если он позволит себе не быть лучшим. Не великолепным образцом красоты и стати, не сильнейшим воином ордена. Даже если он оступится — Шен останется с ним.

— Когда ты вчера ушел, — тихо произнес Шен, все еще пряча лицо у него на груди, — я подумал, что ты слишком разочарован. Настолько, что больше не хочешь продолжать бороться.

— Шен, ты меня так плохо знаешь?

— Я… — Шен тяжело выдохнул, не продолжая фразы.

— Может, ты и прав, думая, что чувства переменчивы. Какие-то чувства — да. К примеру, я легко могу разозлиться, но, выплеснув гнев, быстро успокаиваюсь. Подобные этим чувства и в самом деле переменчивы. Но любовь и привязанность не из их числа. Их нельзя лишиться, просто совершив ошибку. Пока ты сам искренен — этого достаточно.

Шен немного удивился, услышав от Муана о переменчивости чувств. Эта философия «переменчивости чувств» надежно укоренилась в сознании Шена, и он часто прибегал к ней, чтобы обесценить лестные слова, услышанные в свой адрес. Эти мысли сдерживали его и не давали просто принять чужие чувства и наслаждаться ими. В глубине души он не переставал думать, что любой неверный шаг заставит все измениться: симпатия обратится отторжением, интерес — безразличием, а вместо восхищения придет презрение.

Муан попал в цель сейчас, но разве Шен высказывал ему когда-либо свои сомнения о «переменчивости чувств»?

— Звучит… успокаивающе, — улыбнувшись, произнес он. — Но наивно.

Услышав это вопиющее заявление, Муан сильно сжал его в объятиях.

— Что ж, хорошо, — помедлив, немного раздраженным, но все еще терпеливым тоном произнес он. — Мы вернемся к этому разговору позже.

Шен тихо рассмеялся.

— Когда ты придумаешь еще несколько аргументов?

— Или когда ты, наконец, осознаешь, что избавиться от моего общества не так-то просто.

Шен вздохнул и усмехнулся, наконец, выпрямившись и прямо взглянув на Муана. Тот улыбнулся и взъерошил его и так растрепанные волосы. Шен с наигранным осуждением уставился на него.

Забеспокоившись из-за этого взгляда, Муан тут же поспешил оправдаться:

— Я заколю лучше! Все равно прядки выбились.

Шен слабо улыбнулся, уже не так искренне. Боль, нарастающая с каждым вздохом, внезапно усилилась так, что у него сбилось дыхание. Пальцы Шена судорожно вцепились в одеяния прославленного мечника.

— Что такое? — встревоженно спросил Муан, поддерживая его.

— Помоги мне… — тихо произнес Шен, с трудом переводя дыхание, — …с совместной медитацией…

Мысли Муана потекли куда-то не туда.

— Ч-чего?

— Я что-то делаю не так… Мне нужно научиться управляться со своей духовной энергией… Нужно… научиться контролировать энергию в своем теле.

Муан мог бы задать еще не один вопрос по поводу того, с чего вдруг Шену потребовалось это так внезапно, но воздержался. В конце концов, он сам сказал, что сделает то, что тот скажет. Пусть он не ожидал, что это будет медитация.

Шен с трудом держался на ногах, поэтому Муан не стал предлагать ему перебраться в более подходящее место.

— Ты уверен, что это именно то, что лучше всего поможет в данный момент? — только уточнил он.

Прикусив губу, Шен решительно кивнул. Муану оставалось только помочь ему сесть и опуститься напротив него.

— Что обычно ты делаешь? — деловито уточнил он.

Шен растерялся, не зная, как это описать. К тому же, боль